«Рок-н-ролла» (или «Рок-н-рольщик» в интерпретации Дмитрия Пучкова) только на первый взгляд кажется возвращением Гая Ричи к корням, к своему бандитскому, многонациональному Лондону, который для Ричи стал примерно тем же, чем Нью-Йорк для Скорсезе. Они оба понимают, что скрывается за внешней неприступной красотой мегаполиса, чем их города живут и где их животворящий нерв: в самых низах. Это редкая способность человека поймать тот ракурс, с которого все становится настоящим – и если про Нью-Йорк не снято лучшего фильма, чем «Таксист», то всё, что нужно знать про Лондон, есть ровно в двух фильмах, и, да, эти фильмы называются «Lock, Stock…» и «Snatch.».


Некоторые зрители, возможно, расценят «Рок-н-роллу» как льстивое, но нелишенное вескости извинение за нелепое кино с Мадонной «Унесенные морем» и частично за непонятный и излишне запутанный «Револьвер». Но с другой стороны, «Рок-н-ролла» для Гая Ричи – это еще одна возможность пройтись по излюбленной теме, которая в предыдущем «Револьвере» была окончательно сформулирована находящимся на изломе, на самом крае персонажем Рэя Лиотты. По ходу отбрасывая целые сюжетные линии, Ричи неизбежно возвращается на ту же самую закольцованность, которая и стала фатальной для убывающего Лиотты. Показательно и то, что в новом фильме криминальный авторитет Ленни Коул (потрясающе сыгранный английским актером Томом Уилкинсоном) почти дословно цитирует его слова – о том, что их главный враг – скрыт в них самих, что имя ему – слепая алчность, против которой все бессильны.


Но что особенно бесценно в Ричи – это его способность смеяться, способность заряжать своей энергией других. Его открытая, по-детски трогательная и, если позволите, беззащитная от критических выпадов прямота. Возможно, те из вас, кто смотрел, например, дополнительные материалы на dvd издании «Большого куша» уже убедились, что интервью с ним порою интересней его самых лучших фильмов. Кажется, он лучшее доказательство словам Орсона Уэллса, который однажды сказал, что кинопроцесс – игра, что кино это лучшая игрушечная железная дорога, о которой мальчики могут только мечтать. Очевидно, что для большого ребенка Гая Ричи так оно и есть. Умение дополнять даже свои самые дурацкие сюжеты запоминающимися мелочами, умение выстроить кино на неприметных, но важных деталях питается его глубокой мальчишеской страстью к кино как к процессу, как к движению, знанием и верой в то, что последовательность определенных действий заставит игрушечный поезд магическим образом сдвинуться с места. Это, кажется, и есть самый главный его секрет, а двухчасовая, нарочито карикатурная и несерьезная «Рок-н-ролла» - лучшим на сегодняшний день доказательством его святой правоты.

В финале кино снова превращается в стилизованную под нуар-комиксы картинку, в которой нам сообщают, что главные герои смогут вернуться в фильме «The Real Rocknrolla», что еще раз подтверждает прозвучащий в «Рок-н-ролле» тезис о том, что rockers never dies.

"Майкл Клейтон" - кино очень большого размаха, начиная с первых кадров, с первого же трехминутного монолога, который мощью сотрясает стены, который звучит как голос пробудившегося от векового сна древнего божества (в общем, смотрите кино - вы все поймете), и до оглушительного в своей прямоте финала. Даже если не каждому зрителю будет под силу с первого раза уследить два часа нон-стопом за тяжеловесными в своей неясности разговорами, окончательно не тронуться мозгом не потеряться во всех этих туманных и загадочных интригах (ясность, она если где и проявляется, но ложная, как и все зримое, что выступает на первый план и за что изголодавшийся глаз и разум жадно хватается зубами при первой же возможности), - пересмотрите это кино, потому что все совсем не так, как кажется на первый взгляд. Чтобы смотреть "Майкла Клейтона", нужно знать, где он начинается и где кончается, нужно знать, чтó здесь зарождается. Это мифическое сказание, в котором очень важны детали, внутренняя поэтика и скрытая от случайных глаз трагедия.

Формально обозначенный как "триллер", фильм действует даже не против жанровых канонов, а вообще где-то мимо, на своей полосе. От "Адвоката дьявола", к которому Тони Гилрой писал сценарий, до "Майкла Клейтона" прошло десять лет - и теперь Гилрой пришел к единственному возможному выводу: условия условны, а дьявол в человеческом обличие - это день вчерашний, тот, в котором оставался еще человек, терзаемый сомнениями. "Майкл Клейтон" – это переосмысление старых мифов, где лица теряют очертания, потому что им больше нечего скрывать – нет никакой ответственности, где нет иной правды, кроме той, за которую тебе платят, и уже не так важен моральный аспект проблемы, когда "the truth can be adjusted".

И героиня Тильды Суинтон – она ведь тоже среди них, только по другую сторону. Она ведь тоже вошла в эти двери, из которых нет выхода. Есть места, которые не перейти, не одолеть. Ведь об этом, в сущности, и говорит Гилрой - о судьбах, которые мы выбираем, о том, чтó приносим в жертву на алтарь своим богам.

Потому что в итоге понимаешь, это не правда пытается победить, не некая универсальная модель справедливости восторжествовать, это человек, находясь у самого края, не дает бездне себя поглотить.

И финал здесь возможен только один – но это не передать словами.

Смотрите кино.